“Сильная коммерческая основа отношений между нашими странами во многих смыслах является лучшей гарантией устойчивости в долгосрочной перспективе стратегического партнерства между США и Россией”, — заявил посол Соединенных Штатов в Москве Джон Байерли в своем интервью, опубликованном на сайте “Российской газеты”.

Дипломат признался, что примерно четверть своего рабочего времени он тратит на то, чтобы “помочь американским экспортерам и американским инвесторам найти партнеров и хорошие возможности для развития бизнеса в России”. Байерли также заявил, что американские предприниматели сейчас все больше интересуются перспективами ведения бизнеса в России.

Подтверждением этому может служить пример бизнесмена из штата Орегон Александра Агинского. Уроженец Киева, он учился экономике и финансам в американском штате Аризона и в Швейцарии. 10 лет назад Александр основал собственную компанию “Агинский Консалтинг Груп”, которая уже 7 лет работает с Россией.

Сегодня компания в рамках федеральной программы осваивает новое направление — бизнес-эмиграция в Соединенные Штаты. Подробности Александр Агинский рассказал московскому корреспонденту “Голоса Америки” во время своей очередной командировки в Россию.

Вадим Массальский: Александр, сколько уже действует программа бизнес-эмиграции в США?

Александр Агинский: Специальная программа EB-5 по предоставлению бизнес-виз для инвесторов заработала в начале 1990-х годов. Но, надо признать, тогда не обошлось без проблем. Были случаи, когда по разным причинам рабочие места не создавались, а инвесторы соответственно не получали виз. Люди просто не могли доказать иммиграционной службе, что деньги были эффективно инвестированы в американскую экономику. Такие факты были, увы, не единичны, а потому программу закрыли.

5 лет назад эта федеральная программа была возобновлена, механизм ее действия был строго отрегулирован, и она начала успешно работать.

Отмечу, что интерес к бизнес-эмиграции в Соединенные Штаты есть во всем мире. Особенно — в Китае, Индии, других странах с быстро развивающейся экономикой. Например, в 2009-м году из 4 тысяч выданных грин-карт для инвесторов 3 тысячи из них получили предприниматели из Китая.

Но и Россия в этом списке занимает не последнее место — 7-е. Тем более что, согласно Всемирному докладу о благосостоянии за 2010 год, в России сейчас проживают около 120 тысяч долларовых миллионеров. Это в несколько раз меньше, чем в Китае, но практически столько же, сколько в современной Индии. Причем только за последние два года число российских миллионеров выросло более чем на 20%.

В.М.: И как работает схема бизнес-эмиграции?

A.A.: Допустим, вы как инвестор вкладываете 1 миллион долларов в США и создаете там 10 рабочих мест. За это вы получаете американскую временную грин-карту. Такую же карту получает ваша супруга и дети до 21 года.

Через 2 года вы как бизнесмен должны подтвердить, что рабочие места действительно созданы, и ваш бизнес продолжает работать. А еще через 3 года вы и члены вашей семьи уже могут превратить грин-карту в американский паспорт.

В.М.: Чем вы объясняете спрос в России на подобные услуги бизнес-эмиграции?

А.А.: Я лучше приведу типичные объяснения моих клиентов, которые при встрече мне говорят: “Александр, мы не уверены в завтрашнем дне. Мы не знаем, что будет с экономикой, с политической ситуацией в России, поэтому хотелось бы иметь план Б — стратегию личного выхода. Проще говоря, иметь возможность просто собрать семью, сесть в самолет и уже просто без визы улететь жить и работать в Штаты”.

В.М.: Скажите, а представители крупного бизнеса, которых в России нередко именуют олигархами, к вам за услугами обращаются?

А.А.: Нет (смеется). Хотя если говорить о российских инвестициях в моем родном штате Орегон, то хорошо известный российский миллиардер Роман Абрамович несколько лет назад приобрел в нашем штате компанию Oregon Steel примерно за 2,3 миллиарда долларов. Так почему же российский представитель малого или среднего бизнеса не может на законных основаниях тоже сделать какие-то приобретения? Кстати, именно эта категория бизнесменов — наши основные клиенты в России.

В.М.: А на ваш взгляд, какого рода клиентов у вас будет больше: тех, кто хочет вкладывать деньги в России, или тех, кто хочет вместе с деньгами уехать?

А.А.: Интересный вопрос. Я полагаю, что в России, как минимум, несколько десятилетий рынок инвестиций будет активно развиваться. Думаю, что активных инвестиций в эту страну будет больше, чем из нее. Подчеркну, речь идет об активных инвестициях. Отмывание денег — это другой вопрос. Эти деньги продолжают уходить из России, и это объективный факт. Но вот бизнес-инвестиции в Россию, на мой взгляд, будут все-таки расти.

В.М.: Считается, что те, кто хотел уехать из России, уже давно уехал в 1990-е годы. Получил вид на жительство, скажем, на Кипре или в Чехии, приобрел там недвижимость, в том числе и коммерческую. Сейчас, по-вашему, идет новая волна?

А.А.: Почему новая? Такая тенденция не закончилась. Люди заработали деньги, они хотят получить какое-то убежище, может быть хотят изменить качество своей жизни. Так было и во время кризиса, и во время экономического подъема. В принципе, такая услуга была востребована всегда. Во всяком случае, не только в прошлом, но и в позапрошлом веке.

Но с другой стороны, сегодня действительно можно говорить о новой волне. Сейчас я встречаю немало успешных людей, которые опасаются за стабильность своего бизнеса в России как никогда ранее. Хотя я не думаю, что бизнес-эмиграция из России в США приобретет в ближайшие годы какой-то массовый характер.

В.М.: А могли бы вы нарисовать социальный портрет потенциального российского бизнес-эмигранта?

А.А.: Эти люди, как правило, принадлежат к одной из четырех категорий. Первые — это те, кто хочет просто диверсифицировать свои активы: иметь за рубежом то же, что и в России: дом, гражданство, возможность жить и зарабатывать деньги. Они видят в иммиграции возможность получения дополнительных льгот или способ быть ближе к своим инвестициям. Такие соискатели стараются сохранить свои активы и свести к минимуму их уязвимость из-за спадов местной экономики. Инвестиции в США, как правило, являются одним из самых безопасных вариантов долгосрочного прироста капитала.

Вторые — люди, которые, как я уже сказал, не уверены в завтрашнем дне и хотят создать личный план Б. Они готовятся к тому, что в какой-то момент надо будет собрать чемоданы и уехать. Развивающиеся страны известны своей высокой экономической и политической нестабильностью, но предусмотрительные бизнесмены всегда готовы к худшему сценарию развития событий. Все большее количество соискателей программы иммиграции инвесторов в США старается быть во всеоружии, тем самым обеспечивая себе возможность эмигрировать в любой момент в будущем.

Третья категория — это люди, которые хотят уехать сегодня. Уехать срочно. Они ни во что не верят, и они боятся. Вот ко мне обращается клиент и говорит буквально следующее: “Александр, я построил здесь завод, его “отжали”. Построил второй бизнес — пришли и забрали. Третий раз я не собираюсь попадаться на эту удочку. Да, у меня есть несколько миллионов долларов, но я уже хочу собрать чемодан и уехать из страны сегодня”.

Четвертая категория — это те, кто, обращаясь к программе бизнес-эмиграции, думает в первую очередь уже о своих детях, чтобы создать для них больше возможностей в жизни. Они хотят, чтобы их дети в будущем учились, работали на Западе и имели американское гражданство, чтобы будущее их детей не определялось по цвету их паспортов. Эти люди хотят дать детям больше свободы в выборе места учебы, работы и проживания. Соединенные Штаты Америки с их многочисленными элитными университетами, процветающей промышленностью и крупными городами, зачастую становятся выбором №1 для родителей, желающих дать своим детям все, что они заслуживают.