Баннер
Home Иммиграция Новости иммиграции Эмигрантка из Ирана

Эмигрантка из Ирана

E-mail Печать
(0 голоса, среднее 0 из 5)
Share

Сначала Назли Азими развила и продала бизнес товаров по уходу за кожей, а на вырученные деньги основала Bioniz — она разрабатывает лекарства против рака и аутоиммунных заболеваний.

После революции в Иране 48-летняя Назли Азими приехала в США по студенческой визе. Сейчас она CEO в Bioniz Therapeutics, расположенной в Калифорнии биотехнологической компании, которая привлекла $20 млн венчурного капитала и разрабатывает лекарства против рака и аутоиммунных заболеваний типа целиакии и алопеции. Ее теория: бороться необходимо с так называемыми цитокинами, многочисленными молекулами белка, которые блокируют иммунитет.
Прежде чем в 2010 году основать Bioniz, Азими делала карьеру в бизнесе по уходу за кожей, в том числе создала собственную линейку продуктов. Прибыль это этого бизнеса она использовала в качества стартового капитала для Bioniz, где сейчас работают 13 сотрудников. Bioniz не приносит выручки, и Азими говорит, что ей нужно еще по меньшей мере $300 млн дополнительного финансирования, прежде чем препарат будет готов к продаже. Текущая оценка компании: примерно $100 млн. В этом интервью она рассказала, почему не намерена оставаться в компании до стадии окончательного создания продукта.
Как вы смогли уехать в США?
Я поехала в Турцию, и посол США решил дать мне шанс. Я получила студенческую визу и поступила в магистратуру Университета Мэриленда, где изучала фармацевтику.
У вас остались родственники в Иране?
Мои три брата — предприниматели в Иране. Один открыл стоматологическую клинику, у второго есть сеть спортзалов, третий основал сеть ресторанов. С тех пор, как я уехала, многое в стране изменилось к лучшему.
Как вы получили работу в Национальном институте здравоохранения (NIH)?
Через знакомого, которому понравились моя страсть и наивность. Я получила стипендию на проведение исследований.
Этот опыт подтолкнул вас к созданию собственной компании?
В NIH я работала над редким неврологическим заболеванием, которое называется HTLV-1-ассоциированная миелопатия, оно схоже с рассеянным склерозом. Мое исследование превратилось в работу в качестве научного сотрудника.
Куда вы направились после NIH?
Я получила место в Центре исследования рака имени Фреда Хатчинсона в Сиэтле, чтобы изучать реакцию иммунной системы на вирус герпеса. Для меня это был поворотный момент. Я считала своим долгом попытаться создать молекулу, которая могла бы восстановить несколько проблемных зон иммунной системы. Но я ничего не знала о ведении бизнеса. Поэтому присоединилась к стартапу.
Где вы работали и чему вы научились?
Я стала научным директором NuGene в Ирвине (Калифорния). Там предлагают генетическое тестирование, чтобы определить оптимальный образ жизни, говорят вам, в каких витаминах вы нуждаетесь или как вам следует изменить режим питания и тренировок. С научной точки зрения ничего выдающегося, но я узнала, как регистрировать компанию, как привлекать средства, как общаться с инвесторами. Я узнала об интеллектуальной собственности. Там были только я и два основателя, и они предоставляли мне большую свободу действий. Мы привлекли $1,5 млн и запустили компанию.
После этого вы основали Bioniz?
В 2008 году вместе с другом я создала Dermaheal USA, компанию по производству продуктов для ухода за кожей. Цель была заработать денег, чтобы потом уже основать биотехнологическую компанию.
И что получилось?
Норма прибыли в сфере продуктов по уходу за кожей достаточно высока. Мы продавали высококлассный увлажняющий крем и крем для кожи вокруг глаз через практикующих врачей, на Amazon и в некоторых магазинах. Мы вели дела из моего гаража. Производство десяти унций (283 грамма) стоило $12, а продавали мы почти за $100. Мы с самого начала получали прибыль. Наша выручка приближалась к $1 млн, и у нас работали три сотрудника. Моей целью было выручить достаточно, чтобы запустить мою собственную биотехнологическую компанию.
Ваш опыт управления этим бизнесом оказался полезен для Bioniz?
Я научилась экономить каждый доллар, управлять финансами, находить лучших сотрудников, устанавливать структуру компании, находить инвесторов. Я решила обойтись без инвесторов, но узнала об "ангелах", частном капитале и
венчурном финансировании.
Сколько денег потребовалось, чтобы запустить Bioniz?
Я вложила $500000, этого хватило на три года. Затем я еще привлекла столько же от друзей и родных. После этого начала обращаться к другим инвесторам.
Почему вы не обращались к инвесторам в самом начале?
Наша идея была достаточно оригинальной. Мы пытаемся понять, что нужно делать для конкретных аутоиммунных заболеваний, чтобы восстановить нарушенные иммунные реакции. Но у нас ушло три года на то, чтобы доказать —
у наших препаратов есть эта функция. За этот период мы создали технологическую платформу, которая позволяет нам разрабатывать различные лекарства.
Сложно ли женщине-основателю стартапа привлечь финансирование?
Я столкнулась со множеством препятствий. Я была иммигранткой, говорила с акцентом. У меня был академический бэкграунд. У меня не было типичного опыта в биотехе. Но я знала, что эта технология может значить для миллионов пациентов.
Я связалась с несколькими бизнес-ангелами, которые знакомы с фармацевтической индустрией. Они поверили моему рассказу и поверили в меня. Это был первый рывок. После этого мы получили финансирование от венчурного подразделения Takeda — крупнейшей фармацевтической компании Японии.
Сколько времени понадобится, чтобы доказать действенность препаратов?
В нашем случае потребуется провести многочисленные клинические испытания. Все зависит от того, с какой болезнью вы боретесь. Мы работаем над множеством препаратов. Один предназначен для алопеции, которая приводит к выпадению волос и очаговому облысению. Мы начнем испытания препарата против алопеции в следующем году.
Сколько времени займут клинические испытания и что произойдет после них?
Пробный этап занимает 1,5 года. Затем необходимо протестировать препарат на достаточно большом количестве пациентов. Для алопеции это может быть 1000 человек. К тому времени пройдет уже лет пять. Мы работаем также с целиакией и Т-клеточной лейкемией.
Сколько денег вам нужно для проведения необходимых клинических испытаний?
$300 млн или $400 млн.
Что, если вам не удастся убедить никого из инвесторов?
Есть другие способы финансирования. Можно сказать фармацевтической компании: "У меня есть такой-то препарат, помогите мне доработать его и вывести на рынок". Есть различные варианты лицензионных соглашений. Это может быть сочетание венчурного финансирования, лицензии или партнерства. Фармацевтическая компания могла бы сказать: "У вас есть технология, помогите мне разработать лекарство от волчанки".
Каков ваш следующий шаг?
Провести клинические испытания, получить положительные результаты, сосредоточиться на разработке других препаратов, чтобы сформировать портфель проектов и суметь предпринять дальнейшие шаги.
Вы разрабатываете препараты только для крупных рынков?
Нет. Мы работаем с болезнями, где от нашей технологии может быть польза. В США всего 2000-2500 больных Т-клеточной лейкемией. Это так называемое орфанное ("сиротское") заболевание. Достаточно провести клинические испытания с сотней человек. Это потрясающе, потому что крупные фармацевтические компании игнорируют пациентов с такой болезнью. Я могу привлечь $100 млн, чтобы самостоятельно вывести на рынок препарат против орфанной болезни.
Зачем инвестору вкладываться в лекарство с таким маленьким рынком?
В случае с орфанными заболеваниями фармацевтические компании могут требовать до $600000 или
$1 млн за один препарат. Если у меня будет меньше пациентов, логично будет поднять цену.
Кто в состоянии заплатить
$1 млн за единственный препарат и этично ли столько требовать?
Заплатят страховые компании. Поскольку им редко приходится это делать, они могут позволить себе такие расходы.
Возможно ли, что вы продадите компанию, прежде чем начнете получать доход?
Это весьма вероятно. В случае с биотехнологической компанией типа Bioniz более вероятно, что нас приобретут, чем мы продолжим самостоятельное существование. Если я скажу вам, что лекарство от алопеции может обеспечить ежегодные продажи на
$1 млрд, продемонстрирую, что препарат работает, и вам остается провести только последний этап испытаний, вы как инвестор осознаете ценность предложения.
Сьюзен Адамс (Forbes)
Перевод
Натальи Балабанцевой
Печатается с сокращениями

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Баннер

Отзывы

    СЛУШАТЬ СЕЙЧАС
    MP3 128kbps AAC 64kbps AAC 40kbps
    Читайте газету "Русская Реклама" в электронном формате.
    Читайте свежий номер газеты
    Обновляется каждый понедельник.

    Популярные объявления


    2699 Coney Island Ave., Brooklyn, New York 11235. Тел.: (718) 769-3000, факс: (718) 769-4700, e-mail: [email protected]
    Круглосуточный прием бесплатных объявлений по телефону: (718) 934-7733
    По всем вопросам размещения баннерной рекламы и информации на сайте обращайтесь на e-mail: [email protected]
    Copyright © 2018 Russ Rek, Inc. All rights reserved

    FireFox Рекомендуем для быстрого и удобного просмотра портала www.rusrek.com Скачать бесплатно